О. В. Черковец — д.э.н., проф. Китайский прорыв

Черковец О.В.,

доктор экономических наук, профессор

            МГУ имени М.В.Ломоносова

  

   Китайский прорыв: новые горизонты социализма

 

Колоссальные успехи современного Китая  в экономическом развитии достигнуты в условиях поистине тектонических изменений во всей мировой экономике. При этом сами эти изменения, в свою очередь, происходят во многом под влиянием феноменальных успехов Китая. Так, уже 36 лет подряд экономика КНР демонстрирует постоянный рост, причем такими темпами, что даже их ежегодное снижение до величины примерно в 7 процентов, наблюдаемое в 2014-2015 году, вызывает постоянно воспроизводимое состояние шока  на мировых валютных и фондовых рынках. Между тем, сам по себе подобный рост является несбыточной мечтой для большинства стран мира, «привыкших» к тому, что Китай давно уже превратился в подлинный «локомотив» мировой экономики.

Как прямо отмечает лауреат Нобелевской премии по экономике Дж.Стиглиц, китайская экономика «была оплотом стабильности в условиях нестабильной в целом мировой экономики»,[1] и он далеко не одинок в таких оценках. Так, согласно оценке авторитетного на Западе аналитического агентства «Морган Стэнли», если в 2010 году на долю Китая пришлось 23 процента всего объема мирового экономического роста, то по итогам 2014 года этот показатель вырос до 38 процентов. Иными словами, в условиях не преодоленного до сих пор глобального финансово-экономического кризиса почти 40 процентов роста экономики всей планеты приходится на одну-единственную страну.

Еще в самом начале второй декады нынешнего столетия – с 2011 года Китай стал лидером в мировом промышленном производстве, а сегодня прочно удерживает мировое лидерство уже не только в промышленности, но и в торговле и финансах. Вот уже несколько лет как КНР, обойдя США и Германию, стала ведущим в мире экспортером, доведя свою долю в общемировом экспорте до рекордной цифры в 10 с лишним процентов.[2] В абсолютных цифрах это выглядит следующим образом. По итогам 2014 года  экспорт КНР составил 2,2 триллиона долларов (при общем объеме товарооборота в 4,1 триллиона долларов), в то время как экспорт США – 1,6 триллиона долларов (при общем объеме товарооборота в 3,9 триллиона долларов и внешнеторговом дефиците в 0,7 триллиона долларов). Для сравнения: экспорт России в 2014 году составил 520 миллиардов долларов (при общем товарообороте в 843 миллиарда).[3]

При этом основу китайского экспорта давно уже составляют не сырье и полуфабрикаты (как, к примеру, у нас в России), а продукция десятков отраслей промышленности и предприятий аграрного сектора.

Масштабная и эффективная внешняя торговля влияет на укрепление валютно-финансовых позиций страны. Так, на начало 2015 года объем золотовалютных резервов Китая приблизился к астрономической величине почти в 4 триллиона долларов; при этом около трети этих резервов (примерно 1,3 триллиона долларов) приходится на знаменитые облигации – государственные ценные бумаги США. Можно сказать, что буквально на наших глазах рождается новая, невиданная в истории социально-экономическая реальность: финансовая зависимость ведущей капиталистической державы мира от ведущей социалистической державы.

В значительной мере под влиянием успехов КНР как в общеэкономическом, так и в финансовом развитии в последний день ноября 2015 года произошло в полном смысле историческое событие: МВФ принял решение об официальном включении китайского юаня в группу «элитных» — резервных валют мира. Принятое решение вступает в силу 1 октября 2016 года. В «корзине» специальных прав заимствования[4] юань займет сразу 3-е место, опередив с долей в 10,92 процента такие валюты, как японскую иену (8,33 процента) и британский фунт стерлингов (8,09 процента) и уступая лишь доллару США (41,73 процента) и евро (30,93 процента).[5]

В целом же Китай прочно занимает место второй экономики мира, постоянно сокращая разрыв с находящимися пока на первом месте Соединенными Штатами. При этом, согласно данным МВФ, если использовать метод подсчета ВВП по паритету покупательной способности (ППС), то окажется, что по итогам 2014 года объем китайской экономики уже превысил объем экономики США (17,6 триллиона долларов против 17,4 триллиона долларов). Напомним, что расчет объема ВВП по ППС – общепринятый в мире, хотя и считающийся «неофициальным» метод международного сопоставления экономик. В отличие от признаваемого официальным определения ВВП на основе курсов национальных валют, которые могут постоянно колебаться в зависимости от ситуации на валютных биржах, расчет по ППС основан на сопоставлении цен на один и тот же набор базовых товаров и услуг в каждой из сравниваемых стран. Как видим, это дает более реальное представление о «цене» той или иной валюты, очищенной от всевозможных биржевых спекуляций. Не случайно такие организации, как МВФ и Всемирный банк, а также Статистическая комиссия ООН используют для своих расчетов именно метод сопоставлений по ППС.

Несомненно, новый успех КНР – важнейшая морально-психологическая победа, и она еще больше приближает страну уже и к безусловному, «официальному» мировому лидерству. Согласно прогнозу, сделанному еще в 2007 году в коллективной работе специалистов ИМЭМО РАН «Мировая экономика: прогноз до 2020 года» под руководством академика А.А.Дынкина, именно 2020 год называется наиболее вероятной датой смены лидера мировой экономики.[6]  Это будет означать, как еще в 2011 году написала авторитетная британская  The Daily Mail,  «конец века Америки».[7]

Этот вывод подкрепляется и усилением качества китайского экономического роста. Так, многие критики Китая любят повторять, словно некое заклинание, тезис о якобы материально-технической и особенно технологической «отсталости» экономики КНР. В качестве ответа приведем лишь некоторые факты, касающиеся именно развития высоких технологий в Китае.

Например, уже по итогам 2010 года КНР стала мировым лидером по производству экологически чистой ветряной энергии, опередив все западные страны, включая США.[8] За один лишь 2010 год использование ветряной энергии сэкономило Китаю более 30 миллионов тонн угля, и, что необходимо подчеркнуть особо, способствовало сокращению выбросов углекислого газа в атмосферу более чем на 90 миллионов тонн. Таким образом, Китай, который постоянно обвиняли – и продолжают обвинять — в «загрязнении атмосферы», на практике как раз демонстрирует всему миру эффективные способы борьбы с таким загрязнением.

А вот один из самых свежих примеров. В рейтинге 500 мощнейших суперкомпьютеров мира количество китайских систем за одну лишь 1-ю половину 2015 года почти утроилось – с 37 до 109. Таким образом, по компьютерному оснащению экономики, национального управления и социальной сферы КНР хотя пока и отстает в абсолютных цифрах от США (у последних – 199 суперкомпьютеров), но уже находится, как говорится, в одной «весовой категории». Для сравнения: у России сегодня – 7 аналогичных суперкомпьютерных систем.[9]

Все перечисленные, а также прогнозируемые успехи Китая породили небывалое в истории явление: возникло – как у нас в стране, так и на Западе, — целое направление, включающее разного рода экспертов и политологов, пытающихся «обосновать» якобы несоциалистический характер государственного и общественного строя Китайской Народной Республики (КНР). Сторонники откровенно бредовой, на первый взгляд, позиции — в условиях руководящего положения 85-миллионной Коммунистической партии Китая (КПК) – пытаются оправдать свое существование на тех основаниях, что в КНР якобы  велика роль частного сектора в экономике и активно развиваются рыночные отношения.

Сама по себе подобная аргументация свидетельствует либо об абсолютной безграмотности таких «специалистов» в вопросах теории марксизма-ленинизма (при стремлении, тем не менее, давать оценку «социалистичности» той или иной страны), либо об откровенном политическом жульничестве, выражающемся в их попытке выдать желаемое за действительное. На самом деле никто из классиков марксизма-ленинизма никогда не утверждал, что на стадии переходного периода от капитализма к социализму не будут использоваться рыночные отношения. А согласно всем официальным документам и заявлениям руководства КНР, Китай продолжает свое развитие в условиях пока еще именно переходного периода, поэтому никакого противоречия с основными положениями марксизма-ленинизма здесь не имеется.

Так, еще в октябре 1987 года XIII съезд КПК, подводя итоги развития страны за период с ноября 1978 года (со времени проведения исторического Пленума ЦК КПК, провозгласившего поворот к нынешнему курсу), констатировал, что Китай находится лишь на «начальной стадии социализма», которая началась в 50-е годы и продлится минимум 100 лет.[10]

Сегодня, по прошествии почти трех десятков лет, Компартия Китая готовится к значимой дате – 100-летию образования КПК, которая отмечается в 2021 году. Китайские коммунисты называют прошедший исторический период «первым веком китайского социализма». Тем самым подчеркиваются как социалистический характер государственного и общественного строя КНР, так и факт нахождения китайского социализма пока лишь на начальной стадии, то есть – стадии переходного периода.

Вообще же следует напомнить, что социализм как общественный строй определяется не степенью собственной зрелости и даже не текущим соотношением форм собственности в национальной экономике, поскольку, согласно основным постулатам теории марксизма-ленинизма, процесс построения социализма, достижения каждой последующей стадии может оказаться весьма длительным. Так что до этапа своей зрелости социализм может развиваться достаточно долго и неравномерно, и на этом пути те же формы собственности успевают неоднократно претерпеть серьезные трансформации. Поэтому социализм на любом этапе его развития определяется двумя ключевыми моментами.

Во-первых, это — четко сформулированная – в качестве государственной стратегии – конечная цель развития, зафиксированная в конституции и других основных государственных актах.

Во-вторых, социалистический строй характеризуется системой политической власти в стране, именно, нахождением у власти партии широких трудящихся масс, основывающей свою деятельность на принципах марксизма-ленинизма.

Оба эти момента присутствуют в современном Китае. Это, в частности, подтвердил и состоявшийся в конце 2012 года последний на данный момент 19-й съезд Компартии Китая, на котором покидавший свой пост Генеральный секретарь ЦК КПК и председатель КНР Ху Цзиньтао заявил: «Мы несем великое знамя социализма с китайскими чертами, не прибегая к старой закостеневшей политике закрытых дверей, но и не вставая на ложный путь смены знамени. Мы никогда не станем копировать западную политическую систему».[11]

Поэтому – в отличие от политических спекулянтов – серьезные ученые, даже не являющиеся марксистами, признают реальный характер государственного и общественного строя Китая. Например, академик РАН Андрей Кокошин обоснованно констатирует, что «различия между политическими системами КНР и США практически столь же велики, какими они были между СССР и США».[12] В этом определении – еще одно косвенное подтверждение социалистического характера политической системы Китая.

Что касается конкретной доли частного сектора на той или иной стадии переходного периода от капитализма к социализму, то, во-первых, ее определяет столь же конкретная социально-экономическая ситуация, во-вторых, оценки величины такой доли и, тем более, ее качественного значения тоже могут быть весьма различными. Приведем лишь один из наиболее свежих примеров.

В начале июля 2015 года Всемирный банк опубликовал специальный доклад, посвященный развитию экономики Китая. В нем, в частности, содержатся важнейшие не только с экономической, но и с социально-политической точки зрения данные. Так, на сегодняшний день китайское государство официально контролирует почти 2/3 банковских активов страны (для сравнения: по оценке Всемирного банка, например, в России и Бразилии под контролем государства находится около 40 процентов банковских активов). Даже такая разница, согласимся, весомая, однако не она впечатляет. По расчетам экспертов Всемирного банка, в реальной действительности государство в КНР посредством как долевого участия, так и административно-правовых рычагов контролирует не менее 95 процентов банковских активов. А это означает, что практически вся «сосудистая система» мощнейшей экономики находится в руках социалистического государства в лице его властных институтов.

Это, во-первых, позволяет самым активным образом проводить в жизнь важнейший принцип социалистического хозяйствования – не просто юридического обеспечения правил, но и непосредственной организации процесса кредитования проектов как общегосударственного, так и социального значения.

Во-вторых, посредством системы банковского кредитования частный сектор китайской экономики находится под жестким финансовым контролем со стороны государственного сектора, благодаря чему деятельность частного сектора направляется в нужное обществу русло.

Надо отметить, что публикацию указанного доклада Всемирного банка сопровождал скандал просто мирового масштаба: никогда еще в своей истории эта авторитетная международная организация буквально через несколько дней после публикации не отзывала из объявленного всему миру под своим грифом документа целую главу. Удаленная глава была посвящена так называемым «рекомендациям» Всемирного банка по развитию банковско-финансовой системы, а заодно и остальных сфер экономики КНР. В частности, была предпринята  прямая попытка «настоятельно рекомендовать» Китаю провести приватизацию банковской сферы, а заодно и крупных государственных компаний в промышленности. Cледует  прямо сказать: знакомые для России и россиян «рекомендации».

Вот только реакция руководства Компартии Китая и КНР на подобную, с позволения сказать, «рекомендацию» была диаметрально противоположной той, что много раз звучала у нас в России и у большинства наших соседей по СНГ – за исключением Белоруссии. Руководством Китая было прямо и официально заявлено о вмешательстве авторитетной международной организации во внутренние дела КНР с целью подрыва социалистического строя в стране, после чего Всемирный банк и предпринял беспрецедентную акцию – изъял из доклада всю главу с «рекомендациями».

Как видим, в КНР жестко пресекают всякие попытки покушения на социалистический государственный и общественный строй – как внутри своей страны, так и на международном уровне.

В ЦК КПК неукоснительно придерживаются прямой установки: не допустить в Китае возникновения аналога горбачевщины с последующим развалом политической системы изнутри. «До распада Советского Союза, — говорят в аппарате Центрального Комитета, — идейный разброд внутри КПСС превратился в системный хаос, и, в конце концов, эта крупная партия, просуществовавшая более 90 лет и управлявшая государством свыше 70 лет, в одночасье рухнула».

В этой связи более чем показательным является такой факт: идеологами КПК разработан спецкурс «Ошибки Коммунистической партии Советского Союза». Он в обязательном порядке изучается в рамках всекитайской программы тренинга уездных чиновников, которые регулярно проходят мастер-классы (по нашему – курсы по переподготовке) по государственному управлению в Пекине. Кстати, еще один показательный факт: первый мастер-класс по этой программе провел сам Генеральный секретарь ЦК КПК, председатель КНР товарищ Си Цзиньпин.[13]

Из последнего факта, кстати, следуют два вывода. Во-первых, еще раз подтверждается то огромное значение, которое в КНР на высшем уровне уделяется идеологической работе в формах, свойственных исключительно социалистическому государству. Во-вторых, это свидетельствует об огромном интеллектуальном потенциале руководства Компартии Китая (включая персонально Генерального секретаря ЦК), прежде всего – в вопросах теории и практики государственного строительства.

В связи со сказанным выше необходимо отметить и важную роль, которую в политической системе КНР играют такие учреждения, как Академия марксизма и Китайская академия общественных наук. В трудах обеих академий, в частности, содержатся принципиальные выводы о том, что в свое время в КПСС произошло «коллективное предательство марксизма такими людьми, как Горбачев и Ельцин», и что «действия Горбачева нанесли больший урон социализму, чем агрессия Гитлера».[14]

Мы можем, таким образом, констатировать именно развитие социализма в Китае, происходящие на объективном фоне достижения страной все новых экономических успехов в глобальном масштабе. В этой связи более чем уместно вспомнить статью В.И.Ленина с символическим названием «Пробуждение Азии», написанную вскоре после буржуазно-демократической революции в Китае, свергшей многотысячелетнюю монархию, и опубликованную в газете «Правда» сто с небольшим лет назад – в мае 1913 года.  В ней Ленин, в частности, писал: «Давно ли Китай слыл образцом стран векового полного застоя? А теперь в Китае кипит политическая жизнь, ключом бьет общественное движение и демократический подъем».[15] Заканчивалась же статья пророческими словами: «Пробуждение Азии и начало борьбы за власть передовым пролетариатом Европы  знаменуют открывшуюся в начале XX века новую полосу всемирной истории (выделено мной – О.Ч.)».[16]

Социалистическая революция в Китае, совершившаяся под влиянием идей Великого Октября и исторической победы советского народа и его Красной Армии во Второй мировой войне 36 лет спустя написания приведенных выше строк, сделала возможным сегодня, в начале уже XXI века, вплотную подойти к очередной, выражаясь ленинскими словами, «новой полосе всемирной истории» — когда социалистическая сверхдержава – Китайская Народная Республика займет первое место в мировой экономике и будет определять направления ее дальнейшего развития.

 

 

 

 

[1] Стиглиц Дж. «Крутое пике: Америка и новый экономический порядок после глобального кризиса». Пер. с англ. – М.: Эксмо. — 2011. — С.384

[2] World Economic Outlook (April 2015). – Washington: IMF. – 2015. – P.149

[3] Российская газета. – 2015. – 15 декабря (№ 283). – С.3

[4] Специальные права заимствования (СДР, англ. Special Drawing Rights) – международные счетные и резервные (не эмитируемые) средства, используемые в системе МВФ, в частности, для определения «веса» той или иной ведущей национальной валюты в мировой экономике и мировой торговле

[5] Российская газета. – 2015. – 2 декабря (№ 272). – С.4

[6] Мировая экономика: прогноз до 2020 года//Под ред. акад. РАН А.А.Дынкина. — М.: «Магистр». — 2007

[7] The Daily Mail. April 27. 2011. P.4

[8] China News. January 17. 2011

[9] Newsru.com. Технологии. 29 ноября 2015

[10] Современный этап развития социалистического содружества и перестройка. //Под ред. Ю.С.Ширяева. – М.: Политиздат. – 1988. – С.19

[11] The Guardian. – November 9. – 2012. – P.3

[12] Кокошин А.А. К прогнозированию отношений КНР и США. – Проблемы прогнозирования. – 2014. — № 6. – С.73

[13] Дыхание Китая. – 2015. – 27 марта (№ 64). –С.

[14] Правда. – 2012. – 19 января (№ 4). – С.3

[15] Ленин В.И. Полн. собр. соч. – Т. 23. – С.145

[16] Там же. С. 146

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
На ту же тему
Поделитесь своим мнением
Для оформления сообщений Вы можете использовать следующие тэги:
<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Я - против спама!

Comment Spam Protection by WP-SpamFree

Виджеты

Это место для ваших персональных виджетов. Ставьте из админки - рубрики, архивы, метки, календарь, свежие комментарии, произвольное меню и др.

Свежие записи
Copyright © 2014-2017 Аристарт Ковалев. Все права защищены. При перепечатке указывайте "Аристарт Ковалев, http://marksizm21.ru"
Россия, Москва, тел. +7 903 283-70-56 | email: Написать письмо | Skype: aristart40 | ·   Войти   · Тема сайта и техподдержка от GoodwinPress
Наверх
Марксизм 21 века, счетчик посетителей