Конвергенция

Марксизм 21 века
6 октября 2014
0 / 5 (0 votes)
Социализм

Предыдущая статья:

Метаморфозы власти в СССР

 

«Свобода состоит в том, чтобы превратить государство из органа, стоящего над обществом, в орган, этому обществу всецело подчиненный».

 К.Маркс и Ф.Энгельс

 

 

Некоторые читатели, до сих пор почитающие вождя «всех времен и народов» Иосифа Виссарионовича Сталина, наверняка, придут в негодование, узнав, что их кумир повинен в поражении социализма и развале великой страны, безвозвратно канувшей в бездну небытия, вместо того, чтобы сегодня Советский Союз возглавлял движение человечества к коммунистическому будущему.

И.Сталин, в 1924 году сменил на высшем посту Советского государства В.Ленина, дав клятву укреплять и расширять Союз Республик  (Сталин, Соч., т. 6, стр. 46—51). Однако он эту всенародно провозглашенную клятву не выполнил. И не потому, что был предателем и не стремился построить социализм в отдельно взятой стране, а в силу хотя бы того, что не обладал достаточным интеллектуальным потенциалом. И.Сталин, не говоря об его личных недостатках и даже пороках, был продуктом своего времени, выражая интересы массы малограмотных и самоотверженных большевиков, стремившихся все свои силы отдать для победы коммунистической идеи во всемирном масштабе.

Заслугами И.Сталина являются форсированная индустриализация страны, коллективизация в аграрном секторе, культурная революция, создание мощного научно-технического потенциала, победа над фашистской Германией в Великой Отечественной войне. И, тем не менее, бесспорным историческим фактом является то, что никто иной, а именно И.Сталин вместе со своими товарищами по политбюро, виноват в гибели СССР.

И.Сталин, конечно же, непосредственно не участвовал в величайшем преступлении двадцатого века – ликвидации первого в истории социалистического государства.  Эта «заслуга» принадлежит гнусным предателям – М.Горбачеву, Б.Ельцину, А.Яковлеву, Э.Шеварнадзе, их подручным, которым в веки веков не может быть прощения. Однако эта свора преступников, каких еще не знала история, не смогла бы совершить своего злодейства, если бы не деятельность И.Сталина.

Итак, что такого сделал И.Сталин со товарищи, что неотвратимо привело СССР к пропасти?

Во-первых, он ликвидировал власть Советов рабочих и крестьян, отменив в 1936 году Конституцию 1918 года и приняв новую Конституцию. Результатом этой политической акции была замена при формировании Советов производственного принципа на территориальный, т.е. на буржуазный (представительский).

К сведению читателей, первая Конституция РСФСР, принятая 10 июля 1918 года V Всероссийским съездом Советов, устанавливала порядок, согласно которому вся власть принадлежала рабочему населению страны, объединенному в городские и сельские Советы, а выборы депутатов на съезды органов власти производились из делегатов Советов нижестоящего уровня, т.е. были прямыми. Например, областные съезды Советов, составлялись из представителей городских Советов и уездных съездов Советов, по расчету 1 депутат на 25000 жителей[1]

Согласно Конституции 1918 года, соответствующие Советы избирали исполнительные комитеты, которые были органами Совета и в период между съездами (сессиями) являлись высшим органом власти в пределах своей территории, подотчетными перед избравшим его Советом.

И.Сталин кардинально изменил всю политическую систему управления страной, лишив Советы их властных полномочий и тем самым, во-вторых, он не только отстранил трудящиеся массы от управления делами страны, но установил и укрепил в стране диктатуру партийно-государственного аппарата.

В-третьих, именно И.Сталин взрастил поколение тех деятелей, которые стали после его кончины продолжателями его политики, а именно Л.Берия, В.Молотова, Н.Хрущева, Г.Маленкова. М.Суслова и др. Эти сталинские «соколы» породили в свою очередь новое поколение диктаторов — руководителей партии и правительства, вершивших самочинно все дела в стране, — Л.Брежнева, Ю.Андропова, К.Черненко. А это престарелое и больное поколение диктаторов привело к власти «реформаторов» во главе с М.Горбачевым.

В итоге вышеназванных действий И.Сталина сложилось такое уродливое социалистическое общество, в котором трудящиеся массы, будучи собственниками всех наличных средств производства, были фактически безвластны. Общественным богатством бесконтрольно распоряжался партийно-государственный аппарат на всех уровнях государственной структуры. Он же определял внутреннюю и внешнюю политику страны.

Чтобы понять, как происходило отступление от ленинской политики, обратимся к истории. К концу 1930-х годов диктатура партийно-государственного аппарата после разгрома в партии оппозиции приобрела уродливую форму культа личности Иосифа Сталина. Процесс выхолащивания властных полномочий Советов, их трансформация из органов реальной власти в фиговый листок, прикрывающий диктатуру партийно-государственного аппарата, был многослойным, прошел несколько фаз и сопровождался острой политической борьбой.

Этот процесс включал в себя:

— устранение с политической арены конкурирующих партий;

— подчинение руководству большевистской партии Советов, профсоюзов, кооперации, молодежных организаций;

— бескомпромиссную борьбу внутри самой большевистской партии за лидерство в ней;

— формирование централизованного аппарата большевистской партии и подчинение ему всех руководящих кадров выборных, исполнительных и судебных органов государственной власти;

— ликвидацию внутрипартийной демократии в самой ВКП (б);

— формирование системы номенклатурного отбора кадров руководящих работников, построенной по иерархическому принципу (ответственные работники органов государственного правления не избирались Советами, хотя формально это и делалось), а назначались на посты партийным аппаратом;

— создание карательных органов и проведение массовых репрессий в отношении не только противников социалистического строительства, но и тех, кто выступал против всевластия партийно-государственного аппарата и лично И.Сталина;

— создание мощной бюрократической машины централизованного управления страной и обществом с жесткой внутренней дисциплиной.

Утверждению диктатуры партийно-государственного аппарата в 1920-1930 годы, безусловно, способствовали такие объективные факторы, как низкий уровень общей и политической культуры населения, а также партийных масс, да и большинства функционеров партаппарата, традиционно жесткая внутрипартийная дисциплина, чрезмерная централизация управления.  Свою роль сыграли и внешние условия: разгул жестокости в период Гражданской войны, агрессивное внешнее окружение, не утихавшая борьба с эсерами, меньшевиками и другими политическими противниками. К тому же огромная концентрация власти, обусловленная наличием государственной собственности на основные средства производства и финансовых ресурсов, сосредоточенных в руках высших руководителей страны, постепенно развращала их, создавая атмосферу вседозволенности и безнаказанности.

В 1930 годах И.Сталин развернул массовые репрессии не только против противников социализма, но и против своих бывших единомышленников. Дочь И.Сталина С.Аллилуева в своей книге «Только один год» писала: «Он дал свое имя системе кровавой единоличной диктатуры. Он знал, что делал, он не был душевно больным, ни заблуждавшимся. С холодной расчетливостью утверждал он свою власть и больше всего на свете боялся ее потерять. Поэтому первым делом всей его жизни стало устранение противников и соперников».[2] Как поведал Н.Хрущев на ХХ съезде КПСС, из 139 членов и кандидатов в члены ЦК партии, избранных на XVIII съезде, 98 человек, то есть 70%, были арестованы и расстреляны, большинство в 1937-1938 годах. Из 1966 делегатов этого съезда 1108 были арестованы по обвинению в контрреволюционной деятельности. Судя по результатам голосования на XVII съезде (т.н. «съезд расстрелянных»), когда против И.Сталина было подано 287 голосов, уже в то время многие члены партии осознавали, что необходимо его сместить с поста генсека, однако подходящий момент для этой акции был безвозвратно упущен. Позиции И.Сталина  в 1934 году были непоколебимы. Как утверждает сын А.Микояна Серго, отец ему говорил, что «…в последний раз мы могли его (И.Сталина – В.П.) убрать в 1927 г. Как он делал несколько раз раньше, Сталин предложил свою отставку, когда отдельные ведущие члены Политбюро оказывались против него. Но он всегда точно рассчитывал момент и соотношение сил. Будущие его жертвы оставляли его на месте Генсека, считая, что он еще понадобится им для сведения счетов между собой».[3]

Стремление к лидерству, жажда власти свойственны всем амбициозным политикам. Большевики не были исключением. Но в большевистской партии не сложилось механизма, нейтрализующего поползновения того или иного лидера к абсолютной власти, к диктатуре. При жизни В.Ленина его авторитет еще как-то сдерживал бушевавшие страсти соперничающих вождей партии. Однако после смерти В.Ленина борьба между членами Политбюро разгорелась не на шутку, и она в конечном счете завершилась победой И.Сталина и гибелью всех его противников и конкурентов. Немаловажное значение в этой борьбе сыграли личные качества И.Сталина, такие, как хитрость, вероломство, способность играть на низких свойствах человеческой натуры, мстительность, злопамятность, подозрительность, отсутствие каких-либо сдерживающих моральных принципов.[4]

Любопытную характеристику И.Сталину дал У.Черчилль. Она отражает всю противоречивость оценок деятельности И.Сталина современниками, лично его знавшими. У.Черчилль таким образом характеризовал И.Сталина: «Большим счастьем было для России, что в годы тяжелейших испытаний страну возглавил гений и непоколебимый полководец Сталин. Он был самой выдающейся личностью, импонирующей нашему изменчивому и жестокому времени того периода, в котором проходила вся его жизнь.

Сталин был человеком необычайной энергии и несгибаемой силы воли, резким, жестоким, беспощадным в беседе, которому даже я, воспитанный здесь, в Британском парламенте, не мог ничего противопоставить. Он был непобедимым мастером находить в трудные моменты пути выхода из самого безвыходного положения. Кроме того, Сталин в самые критические моменты, а также в моменты торжества был одинаково сдержан и никогда не поддавался иллюзиям. Он был необычайно сложной личностью. Он создал и подчинил себе огромную империю. Это был человек, который своего врага уничтожал своим же врагом. Сталин был величайшим, не имеющим себе равного в мире диктатором, который принял Россию с сохой и оставил ее с атомным вооружением».[5]

К началу 1930 годов сложилось ближайшее окружение Сталина, многочисленный отряд его сторонников, которые и не были такими отпетыми негодяями, как например, Ежов, но, будучи им сломленными, не предпринимали никаких действий против установившихся в партии и стране порядков. Одним из них, например, был А.Микоян, который на закате своей жизни признался, что «…с середины 30-х годов и позже, будучи свидетелем разнузданных сталинских репрессий, оказался способным на компромиссы со своей совестью, хотя и спорил со Сталиным из-за арестов, но не затевал с ним борьбы, поскольку она не имела никаких шансов на успех<…> Все мы были тогда мерзавцами».[6]

Процесс трансформации власти Советов в диктатуру партийно-государственного аппарата, увенчанной культом И.Сталина, был окончательно завершен к 1937 году, т.е. в течение 20 лет после Революции.

После смерти И.Сталина в 1953 году и вплоть до горбачевской перестройки эта диктатура в своей основе оставалась неизменной, несмотря на то, что она впоследствии отказалась от практики массовых репрессий, осужденных Н.Хрущевым на ХХ съезде Коммунистической партии.

Говоря языком политической экономии, И.Сталин способствовал возникновению и усилению острейшего противоречия между экономическим базисом, системой социалистических экономических отношений, и политической надстройкой, которая перестала им соответствовать. И дело было не только в отсутствии подлинного народовластия, но и еще и в том, что безграмотное руководство страны принимало волюнтаристические решения, породившие серьезные структурные диспропорции в экономике. Эти противоречия и стали основной причиной контрреволюции 1991 года, подготовленной горбачевской перестройкой.

Более подробную информацию по выше затронутым вопросам читатель может найти в моей монографии «Мир на перекрестке четырех дорог» в третьей, четвертой и пятой главах (см. в библиотеке М.Мошкова — http://lit.lib.ru/p/paulxman_w_f/).

Естественно возникает вопрос – а осознавал ли сам И.Сталин, к каким последствиям приведет его политика диктатуры партийно-государственного аппарата и ликвидации Советской власти? Намеренно ли он формировал диктатуру партийно-государственного аппарата, способствуя тем самым обострению противоречия между базисом и политической надстройкой в стране? Представлял ли он, какую мину замедленного действия закладывал своей деятельностью под фундамент того общества, строительству которого посвятил свою жизнь? Я убежден, что ответы на эти вопросы могут быть только отрицательными. Причина тому чрезвычайно простая. И.Сталин был отличным тактиком, но не стратегом. Он, вопреки утверждениям убежденных сталинистов, не был теоретиком марксизма-ленинизма. Он не представлял себе путей преобразования того общества, которое образовалось к 1953 году в СССР, в социалистическое демократическое общество, а в дальнейшем – в коммунистическое. И в силу существующего в стране единомыслия сусловского разлива в политической экономии, любые попытки создать марксистское учение современного этапа развития социалистической и мировой системы жестоко пресекались. Даже после смерти И.Сталина все, кто пытался развивать марксизм-ленинизм, оказывались либо в психушке, либо в ГУЛАГЕ, а еще позднее – просто выдворялись за пределы Родины. Даже Ф.Энгельс наверняка оказался бы при И.Сталине в числе врагов народа за нижеследующее высказывание. Размышляя «О социальном вопросе в России», он пророчески предсказал: «Только на известной<>ступени развития общественных производительных сил становится возможным поднять производство до такого уровня, чтобы отмена классовых различий стала действительным прогрессом, чтобы она была прочной и не повлекла за собой застоя или даже упадка в общественном способе производства» (К.Маркс и Ф.Энгельс. Соч., т.18, с.537).

Товарищи, постоянно критикующие  меня в связи с политикой И.Сталина по формированию в СССР системы власти в государстве, обычно черпают свои знания из учебников, статей, словарей, словом, из неисчерпаемого кладезя советской политической литературы. Они ставят под сомнение тот факт, что контрреволюционный переворот 1991 года означал в первую очередь смену власти, а потом уже криминальную перестройку экономического базиса, всей системы экономических отношений, разгром единого народнохозяйственного комплекса великой страны Советов.

Они обычно характеризуют мой анализ как «набор пустых фактов, зачастую еще и эмоционально передернутых» или пишут, что «критиковать давно ушедших нет никакого смысла, это просто эмоции, которые только мешают взвешенному анализу процессов».

Довольно распространенными стандартными высказываниями являются следующие: И.Сталин наметил ВЕРНЫЙ курс законодательного и практического развития нашей страны. Отсюда логично вытекает, что ошибки на том пути не являлись катастрофическими, не могли нанести непоправимый урон трудовому народу. Они только оттачивали методы и способы политического зодчества. И.Сталин де неуклонно заботился о расширении ДЕМОКРАТИИ в советском обществе в свете решений XVII съезда ВКП (б), состоявшегося в 1934 г., последующих пленумов ЦК партии, постановлений Съездов Советов и Центрального Исполнительного Комитета (предшественника Верховного Совета СССР).

Практически идеальным детищем теоретической, философско-политической мысли большевизма в его концентрированном виде является Конституция 1936 года, за которой прочно закрепилось неофициальное название: Сталинская. Достаточно просто прочитать текст Основного закона СССР, принятого в 1936-м, чтобы понять без всяких объяснений: лучшего документа среди штабеля конституций всего мира не существует».

Я выше писал, что И.Сталин юридически ликвидировал власть Советов рабочих и крестьян, отменив в 1936 году Конституцию 1918 года и приняв новую Конституцию. Результатом этой политической акции была в частности замена при формировании Советов производственного принципа на территориальный, т.е. на буржуазный (представительский).

Так, делегатов в Петроградский Совет избирали непосредственно от коллективов заводов и фабрик. На собрании рабочих они из своей среды выдвигали делегатов, которых лично знали, и в отношении которых были уверены, что они будет достойно представлять их интересы в Совете.

Советы рабочих, солдатских и крестьянских депутатов согласно постановлению II Всероссийского съезда Советов получили в свое распоряжение всю власть на местах и должны были обеспечить подлинный революционный порядок. В.Ленин  в Обращении к населению 18 (5) ноября 1917 года писал: «Товарищи, трудящиеся! Помните, что вы сами теперь управляете государством. Никто вам не поможет, если вы сами теперь не объединитесь и не возьмете все дела государства в свои руки. Ваши Советы отныне органы государственной власти, полномочные, решающие органы» (Декреты Октябрьской революции, т.I, изд. 2-е, 1933 (или СУ 1917 г. № 2, с. 22).

Этот призыв В.Ленина к трудящимся массам взять власть в свои руки в силу целого ряда объективных и субъективных причин не воплотился в жизнь нарождающегося государства нового типа. Власть Советов, сыгравшая решающую роль в годы Гражданской войны, обеспечившая победу над белогвардейщиной и интервентами, со временем была ликвидирована и трансформировалась в диктатуру партийно-государственного аппарата, чего перед своей кончиной очень опасался В.Ленин. Почему произошла такая метаморфоза? Об этом речь впереди. А пока расскажу о том, как готовились и проходили выборы в СССР уже на базе Конституции 1936 года и последующих Конституций? Я это досконально знаю, т.к. несколько лет отработал зав.экономическим отделом ЦК КП Эстонии.

На первом этапе подготовки новых выборов орготдел ЦК совместно со вторым секретарем ЦК готовили расчет представительства в различные выборные органы (совместно с горкомами и райкомами партии). В них определялось, сколько должно было быть представителей от рабочих, колхозников, интеллигенции, служащих и, наконец, от высшей партийно-государственной номенклатуры. После подготовки такого расчета он тщательно обсуждался на секретариате и бюро ЦК (последовательно). Когда нормативная база была утверждена, тогда начиналось персональное наполнение этой нормативной базы. К этой работе подключались и крупные парткомы. После нескольких итераций вырабатывался окончательный список конкретных кандидатов в депутаты, и начиналась работа по их пропаганде. Она была многогранной. Я, например, был депутатом, как Совета города Таллинна, так и Верховного Совета Эстонской ССР. Масштабы пропагандистской кампании отличались в зависимости от уровня выборного органа. В любом случае ее компонентами были: встречи кандидатов с избирателями, информация о кандидатах в СМИ с приглашением их на радио и телевидение, печатание листовок с фотографиями кандидатов, которые развешивались, где только можно было (на стенах домов, заборах, в коридорах учреждений и контор, в цехах и т.д. и т.п.

Вот, к примеру, я многократно встречался с избирателями. Во время таких встреч они в первый раз в жизни видели меня. После короткого информационного сообщения со стороны секретаря парторганизации, я выступал с сообщением о своей работе и  своих планах, как будущий депутат. Затем отвечал на вопросы присутствующих. Спрашивается, разве такое «знакомство» можно вообще сравнивать со знанием делегата в Советы, с которым его избиратели работали годами вместе и знали его также и в неформальной обстановке?  Такого Ваню или Таню рабочие знали как облупленных, а не навязанных им сверху кандидатов. Разве можно вообще сравнивать т.н. представительскую систему с производственной? Представительская система – это игра втемную.  И.Сталину такая система нужна была, чтобы окончательно закрепить диктатуру партийно-государственного аппарата, которую он начал формировать еще в 1920 годы, создавая систему т.н. номенклатуры.

Политика большевистской партии во главе с В.Лениным  состояла в опоре на Советы, в стремлении как-то преодолеть вековую культурную отсталость трудящихся масс, привлечь их к управлению государством. И лишь после Гражданской войны, по мере укрепления власти партийного и государственного аппарата отношение к Советам стало меняться. В течение примерно одного десятилетия полновластие Советов было постепенно ликвидировано. Однако формально система Советов и механизм их образования в их первоначальной форме, узаконенные Конституцией РСФСР 1918 года и Конституцией СССР 1922 года, просуществовали вплоть до принятия новой Конституции СССР в 1936 году.

В 1936 году была окончательно выхолощена демократическая суть Советов как органов прямого представительства трудящихся. Хотя название «Советы» и сохранилось, однако вся система выборных органов власти была сведена к одной из разновидностей западной парламентской системы. Ее специфика состояла в том, что эти сталинские Советы функционировали в условиях однопартийной системы при прочно утвердившейся диктатуре партийно-государственного аппарата.

Следует при этом отметить, что касается выборов, то партия, формируя списки кандидатов в депутаты, подготавливая и проводя избирательные кампании, всегда, вплоть до горбачевской перестройки, относилась к этим мероприятиям со всей серьезностью, несмотря на то, что Советы перестали выполнять функцию прямого представительства интересов трудящихся, а стали ширмой, прикрывающей диктатуру партийно-государственного аппарата. Дело в том, что в ходе любой избирательной кампании проявлялось волеизъявление народных масс. Люди могли участвовать или не участвовать в выборах, могли проголосовать, а могли и не проголосовать за предложенных им партией кандидатов в депутаты, т.е. их «завалить». Выборная кампания всегда являлась политической акцией, демонстрирующей степень доверия к властям, отношение людей к политике партийно-государственного аппарата. Народ шел (или не шел) голосовать не столько «за» или «против» конкретных кандидатов в депутаты, которых они толком и не знали, сколько «за» или «против» существующего политического строя. В этом всегда таилась опасность для диктатуры партийно-государственного аппарата (в случае провала выборов).

Со временем была сформирована мощная иерархическая система номенклатурного отбора кадров руководящих работников.. Ответственные работники (а не мелкие чиновники) по существу не избирались Советами (хотя формально это и делалось), а назначались на посты партийным аппаратом.

Исполнительные органы Советов, вне всякого сомнения, были органами реальной власти, хотя сами Советы, их формально избиравшие, а на самом деле просто штамповавшие номенклатурные списки, а также решения, подготовленные партийно-государственным аппаратом, не обладали, начиная с 1930 годов никакой реальной властью. Депутаты, избранные по утвержденным партийным аппаратом спискам, послушно голосовали за те или иные проекты документов на периодически проводившихся сессиях Советов народных депутатов (СНД) и Верховных Советов, выполняя волю аппарата.

И.Сталин, его соратники и в целом партийно-государственный аппарат, ликвидировав к концу 1930-х годов эксплуататорские классы, завершив процесс обобществления производства и распределения, коллективизировав крестьянскую массу, т.е. заложив фундамент социалистической экономики, усиленно работали над развитием ее материально-технической базы, наращиванием оборонного потенциала, упрочением внешнеполитического положения страны. Повышался жизненный уровень населения. Нет ни одного факта, ставящего под сомнение это утверждение. Ради чего же тогда проводились массовые репрессии и особенно против коммунистов? И это все на фоне новой Конституции, провозгласившей демократизацию общественной жизни! Налицо вопиющий разрыв между лозунгами, речами и делами.

Вне всякого сомнения, что корни репрессий напрямую уходили в природу диктатуры партийно-государственного аппарата. Все, кто посягали на его абсолютную власть в обществе или даже представляли для него потенциальную угрозу,  для аппарата становились врагами. Аппарат – это огромная бездушная бюрократическая машина, перемалывающая все, что стоит на ее пути. Сказанное об аппарате – это, безусловно, абстракция, выражающая суть явления. Сам аппарат состоял из людей, по-разному мыслящих и поступающих. И если говорить о репрессированных чиновниках партийного и государственного аппарата, то среди них было немало как отъявленных негодяев, чьи руки были по локоть в крови, и ликвидированных НКВД как опасных свидетелей преступлений сталинского режима, так и честных людей, «…искренне стремившихся создать справедливое общество и свято веривших в то, что они участвуют в создании именно такого общества и борются с его врагами. Было немало людей, которые искренне ошибались, или были обмануты, или стали жертвой другого культа – культа партийной дисциплины. Были люди, которые многое поняли, но лишь тогда, когда было уже поздно. Были и такие, которые ничего не могли понять до самого конца. Было немало людей думающих, которые остро переживали все то, что происходило в стране, но все же во многом веривших еще партийному руководству и партийной пропаганде. Они обращались к И.Сталину и другим руководителям, но нередко вскоре попадали в чудовищную мясорубку террора. Были и такие, кто уже не верил ни партийной пропаганде, ни И.Сталину, но не знал, как и с помощью каких средств можно изменить положение.[7] Были, конечно, и такие, кто просто боялся. Поэтому глубокой ошибкой было бы огульно зачислять их в число преступников, «получивших по заслугам». Можно лишь говорить об общей исторической и политической ответственности партийного актива за ошибки и трагедии 1920–1930 годов. Сказанное выше относится также и к чекистам, хотя их ответственность за события 1930-х годов очень велика. Но я не могу одинаково относиться к Ягоде или Заковскому и к известному чекисту Артузову, который перед расстрелом написал кровью на стене тюремной камеры: «Честный человек должен убить Сталина».[8] Словом, в  аппарате были и честные, принципиальные коммунисты, которые «раскусив» И.Сталина,  пытались что-то предпринять, чтобы снять его с поста генсека или противодействовать проводимой им политике. Однако факт остается фактом, что каких бы взглядов ни придерживался тот или иной чиновник аппарата, он не в состоянии был «выпрыгнуть» из него, вынужденный подчиняться правилам функционирования бездушной машины, в которой был «винтиком». Показательным в этом смысле является XVII съезд партии. Во время голосования по кандидатурам, выдвигаемым в состав ЦК, каждый четвертый делегат голосовал против И.Сталина. Отважились они на такой поступок  только благодаря процедуре тайного голосования. Однако открыто выступить против вождя никто из них не осмеливался.

Пожалуй, следует согласиться с Р.Медведевым, который считал, что  с 1930 годов в партии и стране практически не существовало никакой открытой организованной оппозиции сталинскому руководству. Чем же можно объяснить это явление? Р.Медведев дает следующий вполне обоснованный ответ на этот вопрос: «Во-первых, личная власть Сталина в эти годы была исключительно велика. Он практически бесконтрольно распоряжался быстро увеличивавшимся центральным партийным аппаратом. Благодаря К.Ворошилову, он сохранял контроль над Красной Армией, а благодаря Г.Ягоде и Я.Агранову – контроль над органами ОГПУ. В этих условиях оппозиция Сталину становилась опасным делом, и большинство тех, кто в прошлом не раз критически отзывались о Сталине, сковывал страх. Во-вторых, многие грубые просчеты и преступления, совершаемые Сталиным в начале 30-х гг., выявились более отчетливо лишь много лет спустя, некоторые – лишь после его смерти. Так, например, очень немногие были посвящены в тайну фальсификации политических судебных процессов 1930-1931 гг. Иные ошибочные и даже преступные действия Сталина изображались пропагандой как великие достижения и ставились ему в заслугу. Важно отметить также, что сама исключительность ситуации, сложившейся в начале 30-х гг., способствовала укреплению власти Сталина. Перед лицом невиданных ранее трудностей большинство партийных руководителей, даже недовольных Сталиным, считали невозможным развертывать какую-то новую внутрипартийную борьбу, чтобы еще более не осложнять положение. Они не видели в партийных верхах никого, достойного занять место Сталина, и боялись, что если страна и партия начнут двигаться иным курсом или попытаются остановиться или даже отступить, это кончится полным крахом».[9]

Итак, подведем итог. Чтобы обеспечить реальную и безраздельную власть народа, следует, на мой взгляд, вновь обратиться  непосредственно к демократии, т.е. опыту Советов образца 1917 года. Именно в нем кроется ключ к механизму подлинной демократии, без которой настоящий социализм не может существовать. Другими словами, класс наемных работников, начав создавать основы социалистического общества, должен породить собственную демократию, основанную на механизме коллективной самоорганизации.

В основу избирательной системы должен быть положен принцип прямого представительства народа. Это означает, что работающее население, а также студенты и военнослужащие избирают своих представителей (депутатов) в местные Советы на общих собраниях трудовых коллективов, учебных заведений и воинских частей. Неработающее население (пенсионеры, домохозяйки, инвалиды и т.д.) могут избирать депутатов по территориальному принципу, в округах. Кандидаты в депутаты выдвигаются для участия в выборах партиями, политическими движениями, различными общественными организациями. При определении числа депутатов в составе местных Советов должен соблюдаться принцип пропорциональности представительства всех слоев населения и всех регионов, т.е. ни одна социальная группа, ни один регион не должны иметь каких-либо преимуществ перед другими. Это означает, что законом должны быть определены единые для всей страны нормы представительства в местные Советы, скажем, 1 депутат от 1000 человек, достигших 18-летнего возраста. Если в трудовом коллективе данного предприятия насчитывается менее 1000 человек, то он на выборах может объединиться для выдвижения единого депутата с другими трудовыми коллективами.

Принцип прямого представительства позволяет избирать в местные Советы тех людей, которых хорошо знают в трудовых коллективах (или по месту жительства), кому доверяют, на кого возлагают надежды и кто сможет достойно защищать интересы избравших их людей. Этот принцип резко сокращает возможность обмана и манипулирования общественным сознанием. Он повышает ответственность депутатов перед своими избирателями. А выигрывают в политической борьбе те партии и движения, которые в состоянии наиболее полно отражать и защищать интересы людей через поведение своих членов по месту работы, учебы и службы, а также в местных Советах.

Принцип пропорционального представительства обеспечивает равные права для всех социальных групп и регионов, исключает из практики возможность какой-либо дискриминации. Не должно быть никаких ограничений для участия в выборах всех граждан, достигших 18 лет и постоянно проживающих в данной местности.

Принцип прямого представительства тесно связан с механизмом реального участия граждан в управлении делами предприятия, учебного заведения,[10] а также в решении всех жизненно важных проблем в данной местности (городе, поселке, деревне и т.п.

Революции 1917 года в России породили такую форму участия трудящихся в управлении, как фабрично-заводские комитеты (ФЗК). Они «избирались на общих собраниях рабочими и служащими данного предприятия (или группы предприятий), независимо от их профсоюзной и профессиональной принадлежности<…>Гл. задачей ФЗК стало осуществление рабочего контроля над производством и распределением. Они вводили явочным порядком 8-часовой рабочий день, решали вопросы расценок и заработной платы, приема и увольнения рабочих, снабжения их продовольствием и др. ФЗК выясняли причины закрытия предприятий, случаи сокращения объема произ-ва. Будучи организационно самостоятельными, ФЗК при выработке тарифов, заключении коллективных договоров, организации мед.помощи рабочим и в ряде др. вопросов действовали согласованно с профсоюзами».[11] Возможно, при наличии на предприятии, в учреждении, организации сильной профсоюзной организации существование в социалистическом обществе ФЗК и нецелесообразно, однако решать этот вопрос должны сами трудящиеся. Ясно только одно – контроль над  деятельностью администрации в той или иной форме должен существовать, а трудящиеся должны иметь возможность активного участия в управлении государственными предприятиями. И дело даже не только и не столько в управлении экономикой, сколько в управлении обществом, ибо при прямой демократии общественное мнение, складывающееся в трудовом коллективе, через своего (своих) депутата (ов) доводится до сведения членов Совета. При этом  нелишне вспомнить об опыте участия рабочих в управлении в период нэпа в 20-х годах прошлого века.[12] Аналогичную мысль, правда, в несколько ином аспекте высказывает и Б.Кагарлицкий: «… социализм ставит вопрос о производственной демократии. Причем не только в смысле самоуправления трудящихся на производстве (как предполагают  анархо-синдикалисты), но и в плане участия общества в процессе принятия решений. Производственные советы должны стать представительными, в них должны найти свое отражение многообразные интересы (местные, общенациональные, возможно – глобальные, экологические, социальные, культурные). Экономика должна стать так же открыта для свободной дискуссии, как и политика».[13]

Помимо местных Советов, в каждом населенном пункте могут действовать различные общественные организации или разнообразные структуры по видам деятельности и интересам (советы различных кооперативов, родительские комитеты в школах и детских дошкольных учреждениях, клубы и т.п.). Короче говоря, должна заработать демократия хозяев собственного города, поселка, региона.

Следует подчеркнуть, что формирование всех вышестоящих по уровню Советов должно производиться на основе того же принципа – прямого представительства, т.е. депутаты Совета каждого последующего уровня избираются депутатами  Совета предыдущего уровня.

Из принципа прямого представительства естественным образом вытекает принцип подотчетности депутатов всех уровней своим избирателям, в том числе и депутатам нижестоящего уровня. Депутаты должны регулярно отчитываться перед своими избирателями (перед депутатами нижестоящего уровня), сообщая им, как выполняются их наказы и требования. Если тот или иной депутат (любого уровня), по мнению людей, его избравших, не выполняет должным образом своих обязанностей, избиратели имеют право отозвать его, заменив более подходящим, по их мнению, депутатом. Право отзыва любого депутата действует постоянно, независимо от того, на какой срок данный (отзываемый) депутат избран.

Все исполнительные органы власти (исполкомы, правительство) формируются Советами соответствующего уровня (не обязательно из состава депутатского корпуса) с учетом их профессиональных и нравственных качеств. Советы могут в любое время произвести смену состава исполкома (правительства), если он (оно) не выполняет должным образом волю Совета депутатов, его сформировавшего.

Такая система формирования органов законодательной и исполнительной власти позволит обеспечить прямое выражение воли населения и дает неплохие шансы для контроля над их деятельностью со стороны избирателей. Она позволяет учитывать при принятии тех или иных законов и решений интересы всех социальных слоев общества, жителей всех регионов.

Важнейшим и непременным условием предотвращения возможности возникновения диктатуры чиновничьего аппарата является не только соблюдение принципа ответственности и подотчетности всех государственных служащих, но и требование того, чтобы заработок должностных лиц не превышал среднего дохода рабочего. Разумеется, что политическая система демократического социализма должна базироваться на свободе слова, печати, проведения собраний и манифестаций, свободе создания любых партий, объединений, союзов и т.п.

Важнейшим условием народовластия, т.е. прямой демократии трудящихся является многопартийность, отражающая интересы различных групп населения (социальных, профессиональных), а также существование неформальных, т.е. не подвластных государству, организаций. Таков один из уроков политической истории СССР.

Остается надеяться только на то, что с каждым годом будет повышаться политическая и общая культура масс, а благодаря развитию техники коммуникаций улучшится их информированность.

Вопрос о судьбе государства ,как универсального общественного института, видимо, не является столь простым, как это в свое время представлял В.Ленин.[14] Однако в чем можно согласиться с В.Лениным, так это в том, что основная тенденция развития Советской формы власти должна состоять в переходе «через Советское государство к постепенному уничтожению государства путем систематического привлечения все большего числа граждан, а затем и поголовно всех граждан к непосредственному и ежедневному несению своей доли тягот по управлению государством».[15]

Самоуправление в форме прямой, непосредственной демократии возможно только при наличии классового самосознания трудящихся, самоконтроля и самодисциплины, не допускающих беспредела власти бюрократии, диктатуры аппарата управления над массами в результате перерождения партийного аппарата  и лидеров, приобщившихся к власти. Прямая демократия является, наверное, единственной панацеей, препятствующей появлению культа вождей.

Теперь несколько слов о понятии «социализм», ибо понимание его сущности тесно связано с вопросом о власти.

Социализм, как переходный период от капитализма к коммунизму, многоукладен. Как показала практика, т.н. «чистого социализма» в мире нигде не существовало. В СССР в 1980-е годы перед горбачевской перестройкой наряду с общенародной собственностью, имевшей форму государственной, функционировали кооперативная собственность, частная собственность, семейная и индивидуальная виды собственности. Это означает, что существующая система экономических отношений была не однородной, правда, в ней доминировала общенародная собственность, хотя это противоречило замыслам В.Ленина, который подчеркивал особую роль кооперативной собственности.

Что касается классовой структуры, то, несмотря на наличие диктатуры партийно-государственного аппарата, в СССР отсутствовал новый правящий класс привилегированной партийной бюрократической верхушки, как это утверждал М.Джилас. В СССР отсутствовала эксплуатация человека человеком (за исключением криминального сектора) и не было явления найма рабочей силы, о чем многие любят писать, не разбираясь в сути социалистических экономических отношений.

И хотя работникам необходим был весь затраченный ими труд, тем не менее, в процессе создания национального дохода их рабочее время делилось на две части: первая предназначалась на создание продукта для удовлетворения их личных потребностей («продукт для себя»), вторая – на создание продукта для удовлетворения их общественных потребностей («продукт для общества»). Вторая часть их рабочего времени – это был их долг как сособственников по обеспечению нормального функционирования общества в целом. Ее никоим образом нельзя отождествлять с изъятием прибавочного продукта при капитализме.

Что касается величины продукта для себя, то она складывалась из двух частей. Первая часть – это продукты и услуги, используемые индивидуально или совместно членами семей, вторая часть – это продукты и услуги, предназначенные для коллективного пользования (просвещение, здравоохранение и т.п.). Если брать семейный бюджет в целом, то, естественно,  следовало учитывать и такие поступления, которые шли напрямую из государственного бюджета в форме пенсий, пособий и стипендий. Продукты и услуги для индивидуального и семейного потребления приобретались главным образом за счет заработной платы работающих членов семьи. Продукты и услуги коллективного пользования оплачивались государством за счет т.н. общественных фондов потребления, т.е. доставались членам общества как бы бесплатно. Эта вторая часть финансировалась за счет прибылей предприятий и поступлений в государственный бюджет от сбора налогов.

Таким образом, при социализме величина продукта для себя не совпадала с заработной платой работников, а величина конечных доходов, предназначенных для личного потребления населения, складывалась не только за счет заработной платы, но и за счет прибыли, т.е. как результат перераспределения национального дохода.

И в заключение очень коротко о взаимодействии базиса и надстройки (пользуюсь терминологией истмата). Многие социологи допускают методологическую ошибку, когда утверждают, что отношение базиса и надстройки однонаправленное: базис определяет надстройку. Это утверждение совершенно не соответствует марксистскому учению. Надстройка со всеми своими компонентами воздействует на базис. Особенно ярко это проявилось в двадцатом веке, когда Великая Октябрьская революция 1917 года поставила вопрос о преобразовании системы экономических отношений в обществе и создании производительных сил, соответствующих или превышающих по своим характеристикам лучшим достижениям западного капитализма. Началась эра планирования народного хозяйства — сначала с проекта ГОЭЛРО, а затем и составления  годовых и пятилетних планов. Только благодаря активной государственной экономической политике с применением всех методов воздействия на экономические процессы удалось обеспечить бескризисное развитие народного хозяйства высочайшими темпами в то время, когда Запад корчился в тисках Великого кризиса 1930-х годов. Политическая сфера при этом оказалась мощным инструментом формирования не только могучего экономического потенциала с современной отраслевой структурой, но и системы экономических отношений на базе общенародной собственности, удельный вес которой постоянно рос.

 

[1]Очерки по истории органов Советской государственной власти. М.:  Государственное издательство юридической литературы, 1949, с. 44.

[2] Цит. по кн. Варвары Самсоновой «Дочь Сталина». М.: Олимп, Смоленск: Русич, 1998, с. 167.

[3]  Микоян А. Так было. М: Вагриус, 1999, с. 7.

[4] Бывший руководитель грузинского правительства Мдивани сказал: «Вы убеждаете меня, что Сталин обещал сохранить старым большевикам жизнь? Я знаю Сталина тридцать лет. Он не успокоится, пока не перережет нас всех, начиная от грудного младенца и кончая слепой прабабушкой». Мдивани отказался оклеветать себя и был расстрелян. Орлов А. Тайная история сталинских преступлений. Книга комиссара НКВД, в 1938 году вместе с семьей тайно оставшегося в США. М.:  ИПО «Автор», 1991, с.239.

[5] Цитируется по книге Мухина Ю. Убийство Сталина и Берия. «Крымский мост – 9д». М.:.2002. с.249-250.

[6]  Микоян А. Так было. М.: Вагриус, 1999, с. 7,15.

[7] Например, И.Рейсс – резидент НКВД, который решил покинуть свой пост и не возвращаться в СССР. Как сообщает А.Орлов, «в середине июля 1937 года он направил советскому постпредству в Париже письмо, предназначенное для ЦК партии. Рейсс информировал ЦК о том, что он порывает со сталинской контрреволюцией и «возвращается на свободу». Из того же письма следовало, что под свободой он понимает «возврат к Ленину, его учению и делу». Орлов А. Тайная история сталинских преступлений. Книга комиссара НКВД, в 1938 году вместе с семьей тайно оставшегося в США. М.: ИПО «Автор», 1991, с.223.

[8] Медведев Р. О Сталине и сталинизме. М.: Прогресс, 1990, с. 373.

[9] Цит. изд., с. 292.

[10] Что касается воинских частей, то здесь должна действовать воинская дисциплина, основанная на безусловном выполнении приказов.

[11] Советская историческая энциклопедия. Т.14.  М.: 1973, с. 939-940. В январе-феврале 1918 г. 1-й Всероссийский съезд профсоюзов и 6-я конференция ФЗК Петрограда приняли решение о слиянии ФЗК и профсоюзов.

[12] «… в 20-е годы находили выход в том, чтобы поставить под контроль рабочих коллективов саму центральную хозяйственную власть. Поначалу даже Высший Совет Народного Хозяйства (ВСНХ) был выборным, его избирали на Всероссийском съезде совнархозов. И совнархозы тогда не были таким порождением административной премудрости, как в конце 50-х  годов, — это были Советы, часть Советов депутатов, выборной народной власти. В свою очередь, право распоряжаться производством на своей территории делало Советы депутатов органами реально властвующими. Предприятия входили в состав синдикатов добровольно, в качестве пайщиков, правления синдикатов были выборными от предприятий, само существование синдикатов зависело от экономической поддержки предприятий – а такая поддержка обуславливалась высоким качеством управленческих услуг. Замену глаквов синдикатами отстаивал на XV съезде Орджоникидзе». Статья Лациса О. «Перелом» в сборнике «Суровая драма народа».  Ученые и публицисты о природе сталинизма. М.: Издательство политической литературы. 1989. с.166.

[13] Кагарлицкий. Б. Марксизм. Не рекомендовано для обучения. М.: «Алгоритм». ЭКСМО. 2006. с. 371.

[14] В.Ленин считал, что «наше рождающееся, новое государство не есть уже государство в собственном смысле слова…» (В.Ленин называл его полугосударством) и что «Советы рабочих, крестьянских и всяких иных депутатов, как единственная власть в «государстве» являются предвестниками «отмирания» всякого государства». Ленин В. ПСС. Т.31, с. 180-181. См. также гл. 6.

[15] Ленин В. ПСС. Т.36, с. 74.

 

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Предыдущая статья: Следующая статья:
На ту же тему
Поделитесь своим мнением
Для оформления сообщений Вы можете использовать следующие тэги:
<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Я - против спама!

Comment Spam Protection by WP-SpamFree

Виджеты

Это место для ваших персональных виджетов. Ставьте из админки - рубрики, архивы, метки, календарь, свежие комментарии, произвольное меню и др.

Свежие записи
Copyright © 2014-2017 Аристарт Ковалев. Все права защищены. При перепечатке указывайте "Аристарт Ковалев, http://marksizm21.ru"
Россия, Москва, тел. +7 903 283-70-56 | email: Написать письмо | Skype: aristart40 | ·   Войти   · Тема сайта и техподдержка от GoodwinPress
Наверх
Марксизм 21 века, счетчик посетителей